2017
январь, февраль, март, апрель, май, июнь, июль, август, сентябрь, октябрь, ноябрь, декабрь

Николай Хромов: конечно нельзя назвать выступление сборной России на Олимпиаде успешным

Опубликовано 30 декабря 2012 года.

Постолимпийское интервью главного тренера сборной России по боксу Николая Хромова, в котором он говорит об итоговом выступлении руководимой им сборной России по боксу на XXX летних Олимпийских играх, проходивших в столице Великобритании Лондоне.

Одну золотую и три бронзовые медали завоевали российские боксеры на прошедших в Лондоне XXX летних Олимпийских играх, в точности повторив результат, показанный на Играх-1996 в Атланте, где команда России впервые в современной истории выступила самостоятельной командой. Главный тренер нашей сборной Николай Хромов дал большое интервью, в котором рассказал о выступлении каждого из боксеров.

— Николай Дмитриевич, как сами в целом оцениваете выступление своей команды?

— Назвать успешным его, конечно, нельзя. Для этого нам одного шага не хватило. Выиграй мы еще одну золотую медаль, что, согласитесь, вполне было по силам всем и в первую очередь Давиду Айрапетяну, Мише Алояну и Артуру Бетербиеву, и все было бы по-другому. Была бы совсем иная оценка выступления. Но, увы, история не знает сослагательных наклонений. Мы вернулись к позициям 16-летней давности…

— Давайте пройдемся по каждой весовой категории, в которой боксировал российский боксер.

— В категории до 49 кг нашу команду представлял финалист чемпионата мира-2009, бронзовый призер чемпионата мира-2011, чемпион Европы-2006, семикратный чемпион России Давид Айрапетян. Сеянный на жеребьевке под третьим номером, он шел к финалу с нижней части сетки. Сверху двигался лидер текущего рейтинга китаец Цзоу Шиминь. Очень хороший боец, спору нет: олимпийский чемпион Пекина, призер афинской Олимпиады, трехкратный чемпион мира. Но в Лондоне он, в свой 31 год, объективно говоря, не был лучшим. Двукратным олимпийским чемпионом его во многом, не только, на мой взгляд, сделала видимая невооруженным глазом судейская поддержка – 14:11 в первом бою против кубинца, 13:10 – во втором против казаха, 15:15 и судейское предпочтение в полуфинале против ирландца. В каждом из этих боев судьи его откровенно вытягивали. Да и в финале, я считаю, его соперник из Таиланда не проиграл… Почему тянули китайца, могу только догадываться, но лишить его чемпионства и в этой ситуации, я уверен, было возможно. Это мог бы сделать Айрапетян, если бы вышел на него в финале с таким же настроем, как против турка в четвертьфинале. Но Давид, как известно, до финала не добрался, проиграв в полуфинале тайцу. Вы видели этот бой? Я секундировал Давида и убежден, что он не проиграл. Сразу же насторожил ничейный счет первого раунда, в котором Айрапетян выглядел, на мой взгляд, ощутимо лучше. После второго, опять же, по моему мнению, не проигранного Давидом, он уже уступал в счете с разницей в один удар и ее судьи сохранили до конца… Но и сам Давид, конечно, не сделал в этом бою того, что потенциально мог сделать. В четвертьфинале против турка Пехливана, может быть, принципиальность противостояния, носящего ярко выраженный национальный характер, придала ему дополнительные силы для того, чтобы показать блестящий бокс, но в полуфинале Давид, к сожалению, был совсем другим…Тут, я думаю, еще и психологический фактор сыграл свою отрицательную роль. За день до полуфинальных боев кто-то принес в команду слух о том, что всем олимпийским призерам, независимо от занятого места, в Москве будут подарены «Ауди», разница будет лишь в классе автомобиля: восьмая модель – чемпионам, седьмая – серебряным медалистам и шестая – бронзовым. Эта новость сработала, как вредоносный вирус. Когда я узнал об этом, мягко говоря, обалдел: о таких вещах ни в коем случае нельзя говорить спортсменам перед стартом, поскольку это в любом случае влияет на настрой спортсменов, невольно расслабляет их…

— Но ведь о том, что олимпийским медалистам будут подарены автомобили, было известно еще задолго до Игр?

— Да, известно, но при этом не было полной ясности: получат ли их исключительно чемпионы или все, кто доберется до пьедестала. Вы знаете, четыре года назад в Пекине Георгий Балакшин также дошел до полуфинала в весовой категории до 51 кг. Тогда в Пекин специально поболеть за него приехала большая группа туристов из Якутии, и я отпустил Гошу из Олимпийской деревни погулять с земляками. Думал: пусть парень развеется, отвлечется от мыслей о предстоящем бое. Но это решение, как потом выяснилось, оказалось ошибочным, потому что всю прогулку болельщики, образно говоря, на руках проносили своего любимца, наговорили ему массу лестных слов в связи с тем, что он стал первым в истории якутом, завоевавшим олимпийскую медаль в боксе, и Гоша вернулся в деревню…чемпионом, человеком, уже выполнившим свою работу. А на следующий день проиграл в один удар полуфинальный бой, который, я уверен, должен был выиграть. На боевом настрое Давида новость о том, что ключи от Ауди А6 у него уже в кармане, тоже, на мой взгляд, сказалась похожим образом. Да и не только на мой. Мы потом проанализировали эту ситуацию в тренерском штабе, и сошлись в этом мнении: Давид немножко перегорел. Сам он может не согласиться с этим и, наверняка, не согласен, но такие сбои в психологическом настрое происходят подспудно, незаметно для самих спортсменов. Что-то внутри перемыкает и все… Тем не менее, повторюсь, полуфинальный бой с тайцем он не проиграл. Это был тот случай, когда победу можно было спокойно отдать и тому, чью руку не подняли во время объявления победителя, более того это было бы справедливее, поскольку Айрапетян был чуть убедительнее. Но этого «чуть» в данном случае оказалось мало. Давид все равно не сделал в ринге всего того, что должен был сделать и на что был готов – не смог морально собраться так, как надо…

— А что, на ваш взгляд, случилось с Мишей Алояном (весовая категория до 52 кг), единственным действующим чемпионом мира в составе российской команды, которого практически все небезосновательно считали нашим главным претендентом на олимпийскую победу? Почему ему не удалось стать чемпионом, ведь и ситуация в турнирной сетке складывалась, как нельзя лучше: к полуфиналу выбыли из борьбы два его основных конкурента — бронзовый призер чемпионата мира-2011 американец Роши Уоррен и финалист Эндрю Селби из Уэльса?

— Думаю, что именно эта заранее повешенная Мише на грудь золотая медаль, в том числе и его личным тренером Эдуардом Кравцовым, говорившим во всех интервью перед Играми, что никакое место, кроме первого их не устроит, и сыграла роковую роль. Психологически Алоян не справился с этой ситуацией… Начал соревнования он хорошо: в первом бою обыграл алжирца с преимуществом в 5 ударов, во втором – разгромил со счетом 23:13 пуэрториканца, несмотря на то, из-за лондонских пробок, чуть ни опоздал на этот поединок и разминался прямо в автобусе. Казалось, все шло по нарастающей, но следующий полуфинальный бой против монгола Тугцогта Нямбайара оказался для него последним. Нямбайар – это тот самый боксер, которому Алоян проиграл в полуфинале чемпионата мира 2009 года в Милане. О том бое много сказано и еще больше написано. Тогда, если помните, Алоян, дебютант соревнований такого ранга, вел после двух раундов со счетом 6:2, в четвертом (в то время бои состояли из четырех раундов) его преимущество сократилось до минимума. И тут он, вопреки нашей установке, перестал боксировать, начал бегать по рингу – получил, как следствие, предупреждение за пассивность за несколько секунд до конца и бой в итоге проиграл. В одно очко. Сам, можно сказать, отдал победу, которая уже была у него в кармане… С тех пор многое изменилось: Алоян стал ведущим боксером в своей весовой категории (в Лондон он прилетел в статусе первого номера мирового рейтинга), не проиграл за три прошедших после Милана года ни одного боя, в прошлом году в Баку стал чемпионом мира (Нямбайар, кстати, уступил там азербайджанцу в третьем бою за выход в четвертьфинал). Но в Лондоне, к сожалению, исход его боя с монголом оказался таким же, как и в Милане, хоть и развивался он по другому сценарию и закончился более крупным поражением Алояна. Почему это произошло, ведь монгол абсолютно проходимый для Миши соперник? По мнению личного тренера Алояна Эдуарда Кравцова, высказанному им в интервью одному из наших телевизионных каналов, его ученик не проиграл бы, если бы он, личный тренер, был среди секундантов. Сказать «после драки», как известно, можно все, что угодно, но почему же я не слышал таких разговоров после чемпионата Европы 2010 года в Москве или после чемпионата мира-2011 года в Баку, не говоря уж о многочисленных крупных международных турнирах, где мы с моим помощником Александром Черноивановым также секундировали Алояна и где он стал победителем? Сейчас проиграл, и секунданты вмиг стали некомпетентными…

— Тогда почему же Алоян все-таки проиграл?

— Я уже сказал, что причина исключительно психологического характера, поскольку смешно было бы говорить о том, что монгольский боксер классом выше. Он просто настроился на бой гораздо лучше, оказавшись сильнее Алояна в нужном месте и в нужное время. А это уже психология. Абсолютно не исключаю, что если бы сейчас провести между ними десять поединков, то все десять выиграл бы Миша, но когда в той непростой обстановке олимпийских состязаний потребовалось победить в одном, самом главном, открывавшем дорогу в финал, наш боксер сгорел, не справившись с нервами. Мы еще в раздевалке заметили некоторую неуверенность в глазах Миши, нехарактерную для него суетливость в действиях: он чувствовал, что бой будет тяжелым. Попытались как-то его успокоить, внушить еще раз мысль, что соперник вполне ему по зубам – надо только тактически правильно провести поединок. Но, к сожалению, не получилось. С первых секунд боя Миша начал боксировать в абсолютно несвойственной ему манере, не контролируя свои действия, что бывает в случаях, когда боксер не знает, что ему делать: суетился, дергался. Куда только подевались присущие ему концентрированность, тонкое чувство дистанции, выверенная техника? На ринге был совсем не тот Алоян, к которому все привыкли. Несколько раз упал, оставляя ноги сзади по время атаки, или, не удерживаясь на них, после того, как монгол отталкивал его, выходя из клинча. Все наши призывы собраться, работать передней рукой, дергать соперника, выискивая удобные моменты для атаки, остались не услышанными. В этом бою Миша практически не работал передней рукой, а просто, даже не сближаясь, бросался без подготовки вперед, проваливался, налетая на встречные удары. А противник четко отработал – без суеты и лишних движений. Пусть прямолинейно, но при таком боксе, который предложил ему Алоян, этого хватило для победы… Все разговоры о том, что из поражения трехлетней давности извлечены правильные уроки, оказались лишь разговорами. Все-таки Олимпийские игры – это особые соревнования и при всем опыте Алояна, при всех его громких победах на Кубке мира, чемпионатах мира и Европы, Олимпиада для него была первой в карьере. А это, повторюсь, ни на что не похожие состязания: то, что проходило на других турнирах, тут не прошло. Наверное, надо было сделать правильные выводы не только из поражения в полуфинале чемпионате мира 2009 года в Милане, но и после победы в финале чемпионата мира 2011 года в Баку. Там Миша, если не забыли, выиграл у Селби из Уэльса с разницей всего в один удар. Тогда судьи, к счастью, посчитали этот удар, а ведь могли и не посчитать: судейство в боксе, как известно, не предсказуемо. Тогда удалось пройти, как говорится, по лезвию ножа, но это, как показали события в Лондоне, был звоночек, к которому необходимо было прислушаться. Не было у Миши на том чемпионате мира очевидного преимущества над соперниками и именно с этих позиций трезвой оценки ситуации надо было психологически готовить себя к Олимпийским играм, а не заявлять во всеуслышание в каждом интервью: только золото и больше ничего, поскольку все остальное – поражение! Конечно, цель почетна и она должна быть такой у спортсмена, занимающего первую строчку в мировом рейтинге. Но при этом с ней надо уметь психологически справляться, а не взваливать ее на плечи тяжелым грузом.

— Может быть, на выступление Алояна в Лондоне как-то повлиял тот факт, что Эдуард Кравцов возглавил в нынешнем году команду «Динамо» (Москва)-WSB и не смог в полной мере уделить внимание олимпийской подготовке своего ученика?

— Нет, это исключено. Прежде чем назначить Кравцова на этот пост, были тщательно взвешены все «за» и «против». И действительно, только один сбор – в январе, в Кисловодске – мы провели без команды «Динамо». Дальше – сборы были только совместными, и Эдуард постоянно находился рядом со своим учеником. Более того, если тот же, скажем, Давид Айрапетян готовился к Олимпийским играм исключительно по программе, составленной мною, то Алоян на последних двух сборах в Кисловодске и на «Озере Круглом» работал в основном под контролем Кравцова, выполняя те задания, которые Эдуард считал нужными. Например, на той же кисловодской базе в среднегорье он, в отличие от всей команды, практически не бегал…

— И вы, как главный тренер, пошли на такие уступки?

— А как иначе, если личный тренер обращается ко мне с такой просьбой, аргументируя это тем, что у его ученика болят ноги? Надо было заставлять? Также они с Мишей могли выбирать нужные, по их мнению, для себя задания из тех, которые я давал всем при работе в парах или на снарядах. Никаких ограничений и, тем более препятствий с моей стороны у них не было и во время Олимпийских игр. Федерация бокса России арендовала для команды боксерский зал примерно в сорока минутах езды от Олимпийской деревни, где Кравцов и Алоян тренировались, когда хотели, и столько, сколько Эдуард считал нужным. Они постоянно были вместе. Я, естественно, контролировал этот процесс, но личный тренер получил от меня полный карт-бланш. На всех предолимпийских сборах и во время самих Игр он работал со своим учеником в том направлении, которое сам задал, настраивал его, давал установки, ценные указания, в том числе, естественно, и перед каждым боем. Так что оперировать сейчас аргументом о «неправильном секундировании», как главном и единственном, объясняющим поражение в полуфинале, по меньшей мере, некорректно. Что бы еще, интересно, Эдуард сейчас говорил, если бы был в том бою в нашем углу, а Миша все равно бы проиграл? Причина его поражения, еще раз повторю, носит исключительно психологический характер, он проиграл еще до начала боя и наша общая вина в том, что мы не смогли подвести его к этому поединку в нужной кондиции… Исход борьбы в этой весовой категории для нас обиден еще и потому, что 19-летний кубинец Робейси Элой Рамирес, ставший здесь олимпийским чемпионом, был в прошлом году дважды бит Алояном: сначала на международном турнире в Венгрии, потом – на чемпионате мира в Баку, где Рамирес, к слову, финишировал только девятым. Это еще раз к вопросу о том, что надо быть не вообще сильнее соперника, а сильнее его в нужный час и в нужном месте.

Автосалон "Карс-Сити премьер"

— Идем дальше: весовая категория до 56 кг. Чемпион мира 2007 года Сергей Водопьянов, как и на предыдущей Олимпиаде в Пекине, проиграл в 1/8 финала…

— Да, Водопьянов после уверенной стартовой победы над аргентинцем со счетом 12:5, уступил во втором бою два удара бразильцу Робинелсону де Хесусу Вийере, боксеру, не хватающему звезд с неба и которого, сравнивая их уровень мастерства, Сергей должен был проходить. Впрочем, если оценивать этот бой объективно, Сергей его и не проиграл. Но и не выиграл настолько, чтобы его победа выглядела безоговорочной. Судьи явно благоволили его соперник у, и в такой ситуации, особенно после второго раунда при счете 6:8, Сергею надо было быть ярче, решительнее, увереннее в себе, чтобы, невзирая на складывающиеся обстоятельства, все же склонить чашу весов в свою пользу. Необходимо было, что называется, наехать. Дерзко, напористо, убедительно! Он попытался было, но когда не выкладываешься до конца, убедительно не получается… Не хватило мощи и Андрею Замковому (весовая категория до 69 кг) в полуфинальном бою против двукратного чемпиона мира (2005, 2007) финалиста чемпионата мира-2011, призера чемпионата мира-2009, двукратного чемпиона Азии казаха Серика Сапиева. Это был четвертый по счету поединок Андрея на олимпийском турнире. В первых трех, против китайца, ирландца и американца, он особых проблем не испытал, но Сапиеву проиграл с разницей в шесть ударов. Надо сказать, что 28-летний казахский боксер, удостоенный, как известно, по итогам Игр Кубка Вэла Баркера, был на этом турнире на голову выше своих соперников – прошел всех, как нож, сквозь масло. В первом бою обыграл японца с разницей в четырнадцать ударов, во втором – венесуэльца в одиннадцать, в финале – англичанина в восемь…Встреча с Замковым у него получилась самой сложной. Первый раунд остался за Сапиевым – 6:2, второй – выиграл Замковой 6:4, а в третьем все решила лучшая физическая подготовка Сапиева. Он взвинтил темп, стал действовать более мобильно и в этой ситуации Андрей, которому, казалось, удалось наверстать упущенное после первого раунда, не смог ничего противопоставить. Попросту здоровья не хватило. Это, кстати, была не первая их встреча. В 2009-ом на чемпионате мира в Милане Замковой выиграл в полуфинале с таким же преимуществом в шесть ударов, а в этом году на международном турнире в Алма-Ате Серик взял убедительный реванш, победив со счетом 14:4. В Лондоне в этой связи психологическое преимущество было на его стороне, тем не менее, Андрей смог навязать борьбу во втором раунде, но развить этот успех в оставшееся время, к сожалению, не сумел.

— На ваш взгляд, Замковой достиг в Лондоне потолка своих возможностей на тот момент? — Наверное, он мог еще прибавить в бою против Сапиева, но по тому, как складывались события в третьем раунде, шансов на победу в этом поединке у него было не много. Андрею просто нечем было выигрывать.

— Наверное, он мог еще прибавить в бою против Сапиева, но по тому, как складывались события в третьем раунде, шансов на победу в этом поединке у него было не много. Андрею просто нечем было выигрывать.

— Егор Мехонцев, вернувшийся после победного для себя чемпионата мира-2009 в родную весовую категорию до 81 кг, не сумел в прошлом году в Баку подтвердить свой миланский титул, но зато выиграл Олимпийские игры. Выгрыз, можно сказать, эту награду зубами на волевых, оказавшись едва ли ни единственным в нашей команде, кому хватило «физики» на третий раунд, пройдя через нелегкие моральные и физические испытания перед Играми. Имеется в виду операция на сетчатке глаза, которую он перенес после завоевания олимпийской путевки, и которая вообще грозила поставить крест на его занятиях боксом, а также потеря капитанской повязки, также не добавившая ему положительных эмоций…

— Егор однозначно молодец! Первый бой выиграл у австралийца с преимуществом в восемь ударов, потом – у призера чемпионата мира-2011 узбека Элшода Расулова со счетом 19:15. В полуфинале встретился с бразильцем Флорентино Фалькао, обыгравшем в четвертьфинале действующего чемпиона мира кубинца Хулио Цезара де ла Круза Пераза с разницей в три удара. Мы, естественно, знали, что это будет очень тяжелый бой, знали, как судят на этом турнире бразильцев, тем более тех, кто уже прошел чемпиона мира, и настраивали Егора на то, чтобы он сразу пошел ва-банк, сам предложил сопернику свой рисунок боя. Тут я должен сказать, что в отличие, например, от ситуации с Алояном, у нас с отцом и личным тренером Егора Леонидом Мехонцевым было полное взаимопонимание. Вместе корректировали тренировки на всех предолимпийских сборах и непосредственно в Лондоне. Он приезжал в Олимпийскую деревню, где они вместе с Егором совершали пробежки, стояли на лапах. В зале мы тоже работали, что называется, на общем языке и полном взаимодоверии. Не было такого, как, например, с Мишей, когда Кравцов звонил в Олимпийскую деревню и просил привезти своего ученика в зал, где готовил под свою ответственность… Егор просто порвал бразильца. Счет 23:11 говорит сам за себя. Плюс три нокдауна по ходу боя. И в отличие от Айрапетяна, также отдавшего, казалось бы, все в четвертьфинале против турка, нашел в себе силы на следующий, финальный бой против серебряного медалиста чемпионата мира-2011 казаха Адилбека Ниязимбетова. Мы, естественно, тщательно изучили предыдущие бои этого боксера, знали его и по другим турнирам, и я был уверен, что Мехонцев выиграет. Ниязимбетов – очень неплохой боец, но Егор и постарше, и поопытнее, и помастеровитее. Однако когда начался бой и завершился первый раунд, в котором Мехонцев был, на мой взгляд, лучше, смотрим: счет 3:4. Я сразу насторожился, попросил Егора наращивать темп: разрыв-удар, разрыв-удар… Он все правильно понял. Не все, конечно, выполнил, что мы от него требовали, но тут, наверное, некоторая усталость сказалась после полуфинала, в котором было отдано много сил. Манера боксирования бразильца была для него более удобна: тот без колебаний принял жесткий плотный бой, который предложил ему Егор, а в финале был соперник игрового плана. Его надо было конкретно прессовать, максимально ограничивать в движении, обрезая, как мы говорим, углы. А Егор давал ему двигаться, бегал за ним по кругу, а соперник, отмахиваясь, наносил удары, которые иногда проходили… Но третий раунд, который начался при ничейном счете, Егор вырвал, хоть и закончился он, по мнению судей, вничью. Они, конечно, не все засчитали Егору, что должны были, по моему мнению, засчитать. В той долгой паузе, которую они потом взяли перед тем, как объявить победителя, пришлось, конечно, здорово поволноваться. Пощекотали они нервы этой паузой. Но, к счастью, при равном счете 15:15 победу отдали Мехонцеву, и это, конечно, справедливо: Егор в этом бою объективно был сильнее.

— Артур Бетербиев во второй раз не использовал свой шанс выиграть олимпийскую медаль, что, конечно же, для многих стало неожиданностью: он все-таки один из лучших боксеров мира, и не только в своей категории. Что, по вашему мнению, помешало ему на этот раз?

— Артур, на мой взгляд, тоже не справился с нервами, оказался психологически неготовым к поединку с чемпионом мира украинцем Александром Усиком. При подготовке к Олимпийским играм Федерация бокса России пошла на беспрецедентный шаг: удовлетворила просьбу личного тренера Бетербиева Нурипаши Талибова и пригласила в сборную для Артура персонального тренера по общефизической подготовке. Он ездил с нами на Кипр, где мы проводили сбор по общефизической подготовке, провел полсбора в Кисловодске, где занимался с Артуром по индивидуальной программе, отдельно от команды. Я, естественно, старался контролировать этот процесс, но полностью взять его под свой контроль, у меня не было возможности. Во-первых, не было никаких оснований не доверять профессионализму этого специалиста, выбранного самим Талибовым. Во-вторых, у меня были свои тренировки с командой, которые проходили в тоже самое время. Единственно, что я постоянно требовал от него, чтобы он не переборщил с нагрузками. Программа, по которой готовился Артур, была существенно тяжелее, чем у всех остальных, с большими физическими нагрузками. Оправдано это было тем, что Артуру, о чем он сам не раз говорил, надо было нарастить мощь, силу, чтобы ломать соперников так, как это у него получалось в весовой категории до 81 кг. Вспомним, хотя бы его финальный бой с узбеком Элшодом Расуловым на чемпионате мира 2009 года, где он, проигрывая по ходу, сумел в буквальном смысле смять своего соперника, перебить его в открытом обмене ударами. Не буду сейчас снова поднимать вопрос: правильно ли он и его личный тренер поступили, перейдя в тяжелый вес, но Артуру, очевидно, не хватало мощи в этой категории. Так что, такое повышенное внимания физической подготовке в преддверии Олимпийских игр, было, повторюсь, вполне оправдано, но подкачала психологическая подготовка. Да и с «физикой», как показали соревнования на олимпийском ринге, не все получилось. В первом бою против довольно среднего бойца из США Артур с трудом выцарапал победу при итоговом счете 10:10. А втором против Александра Усика уверенно проиграл с разницей в четыре удара. Был, правда, момент в третьем раунде, когда он, вдруг, взорвался. Я уж подумал, вот, наконец-то, проснулась мощная машина под названием «Артур Бетербиев», которая сейчас сломает противника. Но, к сожалению, эта вспышка оказалась лишь эпизодом. Опытный украинский боксер умелыми действиями быстро сбил пыл Артуру, перевел бой на тихую волну и довел его до победы, которую, видимо, желал больше, чем наш боксер. А жаль, мы в этой весовой категории, безусловно, рассчитывали на медаль, включая золотую. Но нервишки перед самым главным боем у Артура, увы, сдали. Я его очень хорошо знаю: перед выходом на ринг он начал капризничать: то тут что-то мешает, то там давит, то водичкой полейте, то еще что-то…А это верный признак того, что с настроем не все в порядке, что боксер не может сосредоточиться. Он явно подгорел…А бой против Усика, действительно, был самым главным: если бы Артур его прошел, дальше, уверен, его трудно было бы остановить. Точно в такой же ситуации, был, на мой взгляд, и украинский боксер. Посмотрите, как легко прошел он остальных соперников после победы над Артуром. В полуфинале болгарин Тервел Пулев вообще не оказал ему сопротивления, проиграв со счетом 5:21, а в финале Усик без особых проблем разобрался с итальянцем Клементе Руссо, у которого в этом бою не было, на мой взгляд, никаких шансов...

— Может быть, на психологическом состоянии Бетербиева перед боем с Усиком как-то сказалось его поражение от Александра на чемпионате мира в Баку?

— Но поражение, как известно, может не только дать психологическое преимущество твоему сопернику и подхлестнуть проигравшего, придать ему дополнительные силы в его стремлении взять реванш. Тем более, если говорить о конкретном случае, Бетербиев – боксер очень высокого класса, лучший в мире в сезоне-2010, чемпион мира с неудовлетворенными олимпийскими амбициями. Для него бакинское поражение, напротив, должно было стать сильнейшим раздражителем. Усик, это видно было, боялся его, ведь Артур в любую секунду мог ударить. Сколько уже народу перевалял, в том числе и на наших внутренних тренировочных сборах. А вот, где нужно было это сделать, у него не получилось. Пусть и банально звучит, но Олимпийские игры – это борьба нервов. Если, например, на чемпионате мира участники проводят по шесть боев, порой два подряд в течение двух дней. А на Олимпиаде один бой провел, и следующего, порой, приходится три дня ждать. Вот с этим надо уметь справляться, тут соответствующий настрой сохраняют только те, у кого крепкая психика. Кто умет в этом смысле держать удар, тот и выигрывает, поскольку при хорошем психологическом состоянии и на ринге все получается.

— Вы часто в нашем разговоре об итогах завершившихся XXX летних Олимпийских игр повторяете фразы: « у нашего боксера сдали нервы», «причина поражения нашего боксера носит исключительно психологический характер», «наш боксер не сумел должным образом настроиться». А был ли в команде психолог при подготовке к этой Олимпиаде?

— Был, и не один. С нами работали известные спортивные психологи супруги Александр и Тамара Балыкины. Не знаю, может быть, у них времени было недостаточно для того, чтобы поближе узнать ребят, поскольку они пришли в нашу команду менее года назад, после бакинского чемпионата мира. Может быть, работа с психологами еще не стала для ребят делом привычным. Я уж не говорю слово «необходимым». Не все в команде доверяли психологам, были и такие спортсмены и тренеры, кто вообще их игнорировал, ни разу не воспользовавшись услугами этой семейной пары. Заставлять, естественно, никто не стал, поскольку эта работа строилась исключительно на добровольной основе.

— Давайте вернемся к последнему нашему участнику Игр, дебютанту соревнований такого ранга супертяжеловесу Магомеду Омарову. Прокомментируйте его выступление?

— Омаров в первом бою легко расправился с чемпионом США, обыграв его со счетом 19:8, а в четвертьфинале проиграл с разницей в три удара действующему чемпиону мира Магомедрасулу Меджидову из Азербайджана. Магомед – смелый, физически крепкий боксер, которому надо еще много работать над техникой. Выиграл в прошлом году чемпионат Европы в Анкаре, в этом – квалификационный олимпийский турнир в Трабзоне. Прежде всего, за счет физических данных и морально-волевых качеств. Выходил на ринг и начинал всех перемалывать. В финале чемпионата Европы, если помните, сенсационно победил олимпийского чемпиона Пекина, двукратного чемпиона мира итальянца Роберто Каммарелле, который, кстати, в Лондоне стал вторым. Мы прекрасно знали, что в равном бою против Меджидова победу Омарову не отдадут, поэтому настраивали его соответствующим образом. Первый раунд Магомед, несомненно, выиграл, но судьи дали ничью – 4:4. Второй раунд провел еще лучше, но на табло получил преимущество всего в один удар – 7:6, хотя нужно было давать плюс три-четыре очка. Ну, а на третий раунд, после того, как полностью выложился в первых двух, его, к сожалению, не хватило. Усталость дала о себе знать…Но тут вот о чем надо сказать. Если бы судейство в первом и, особенно, во втором раундах было объективным, тактика ведения боя у Омарова была бы совсем другой, и исход его, конечно, был бы прямо противоположным. Получи он заслуженные очки после первого раунда, не стал бы, естественно, так выкладываться, затрачиваться столько сил и энергии во втором, а уж, имея четыре-пять ударов преимущества после второго, идти ва-банк пришлось бы уже его сопернику. В общем, совсем иным был бы рисунок поединка, и не было бы таких физических затрат со стороны Магомеда, и, следовательно, такой усталости после двух первых раундов… Очень похожая, кстати, картина случилась и в полуфинальном бою Давида Айрапетяна против тайского боксера. Давид выигрывал, наносил точные удары, а преимущество в счете все равно было на стороне его соперника. Я ему в перерыве говорил: «Ты проигрываешь!», а он смотрел на меня удивленными глазами и не верил – твердил, что это не так, что он выигрывает. Чувствовал, естественно, что выигрывает, но счет-то, на самом деле, был не в его пользу. В такой непростой психологической ситуации, когда все перестает идти по плану, любые тактические установки, данные до боя, оказываются смазанными, и очень тяжело что-то кардинально поменять… Магомед, как я уже сказал, проиграл бой с разницей в три очка. Но у меня все равно к нему нет претензий: все, что мог, он сделал. Жаль, конечно, что остановился всего в шаге от олимпийской медали, но при правильной дальнейшей работе у него, я думаю, еще будет шанс.

— К кому из наших участников Игр, кроме Омарова, вы еще не имеете претензий?

— К Замковому и, естественно, к Мехонцеву. Водопьянов не сумел пройти бразильца, которого обязан был проходить. Айрапетян, Алоян и Бетербиев также не сделали в проигранных боях того, на что потенциально были готовы.

— Вы сказали, что в первых двух раундах четвертьфинального боя судьи явно недосчитали Омарову заслуженных им очков. Как в этой связи в целом оцениваете судейство на этом олимпийском турнире?

— Конечно, к нему есть претензии, о которых я уже сказал. Но у меня сложилось полное впечатление, что перед судьями была поставлена абсолютно конкретная задача: сделать так, чтобы «география» олимпийских чемпионов - 2012 была, как можно шире.

— Если бы сейчас вернуть все сначала, что-то бы поменяли в подготовке подопечной вам команды к Олимпийским играм?

— В программе подготовке как таковой ничего менять не стал бы. Готовясь к Играм, мы выполнили в полной мере все, что запланировали—прошли все намеченные учебно-тренировочные сборы и турниры. Проделали огромный объем работы. Никаких претензий у меня нет и к условиям подготовки – они были великолепными, в том числе и на последнем сборе, на базе «Озеро Круглое», которая теперь станет постоянным местом тренировок для сборной России по боксу. Тем не менее, изменить есть что. Нынешняя Олимпиада стала четвертой в моей карьере, в которой я участвовал в статусе главного тренера сборной России. Есть, как говорится, с чем сравнивать. В Лондоне еще раз убедился в том, что не всегда излишняя опека своих учеников личными тренерами, их чрезмерно активное вмешательство в подготовку команды к Играм идет ей на пользу, поскольку отрицательно сказывается на просто необходимом в этом случае единстве сборной. Ни в 1996 году, ни в 2000-ом, ни в 2004-ом при подготовке к Играм не было такого, чтобы кто-то из тех, кто завоевал олимпийскую лицензию, продолжил тренировки отдельно от команды или по персональной программе, как это, по сути, было перед нынешней Олимпиадой с Мишей Алояном и Артуром Бетербиева. Любой личный тренер хочет он того или нет, решает прежде всего личные вопросы и задачи, невольно подрывая этим командный дух сборной и принципы единоначалия в ней, без которых весьма проблематично успешное выступление на таких соревнованиях, как Олимпийские игры.

— Какие у вас личные дальнейшие планы? Есть желание продолжить работу с командой на посту главного тренера?

— Сейчас уйду в отпуск, который начнется на даче, а потом, может быть, съездим с супругой куда-то за пределы России. Надо отдохнуть. У меня будет время подумать, все взвесить и осмыслить. Все решения на счет того, продолжу ли я работу нам этом посту или нет, будут приняты после отпуска, который закончится во второй половине сентября.

sfb-spb.ru

Комментарии

Вспомнить пароль   Регистрация